Остров Потерянных  - Мелисса де ла Круз

Он не мог остановиться и все размышлял, размышлял над этим.

А затем вздрогнул.

– Ой, – сказал Бен, снова почувствовав укол в подмышку.

– Простите, извините меня, – пришел в ужас Люмьер, подгонявший на Бене его коронационный наряд.

– Все в порядке, – сказал Бен. Он (во всяком случае, по словам Люмьера) очень величественно выглядел в синем бархатном костюме с желтым кантом. Костюм этот, между прочим, был отцовским, король Чудовище надевал его на собственную коронацию. – Я сам виноват, дернулся.

– Неудивительно, что вы витаете мыслями где-то далеко отсюда, – понимающе заметил Люмьер. – Как и подобает будущему королю Аурадона.

– Возможно, – согласился Бен.

Он сам удивлялся тому, как мало – для будущего короля! – он знал об Острове Потерянных. На чем, например, ездят бывшие злодеи под своим куполом? Как они живут, что едят, как одеваются? Как живут их семьи? О чем они мечтают, на что надеются? Что они видят, выглянув в окно своего замка или особняка, хибары или пещеры?

Бен где-то слышал о том, что у некоторых злодеев есть дети. Причем и его сверстники тоже, почему же нет? Интересно, а им-то как живется в тени своих печально известных родителей?

«А впрочем, это как раз легко, их жизнь не так уж сильно отличается от моей», – подумал Бен, посмотрев на свой палец с надетым на него королевским кольцом, украшенным изображением Зверя. Точно такое же кольцо носил его отец. Отцовское кольцо, отцовский костюм, отцовский портной. А сам он стоит у окна замка, который тоже принадлежит его отцу.

«Все мы в ловушке. Я заперт в ней точно так же, как они на своем острове».

Чем больше Бен думал об этом, тем больше понимал, что так оно и есть. Не сам же он решил родиться принцем, а затем стать королем. И те, дети злодеев, своих родителей тоже не выбирали. И, следовательно, сидели в заточении за преступления, которых не совершали, так ведь?

А это, пожалуй, самое тяжкое преступление – держать в заточении невиновных.

«Это несправедливо. Это не наша вина. Мы не имеем права слова в нашей собственной жизни. Мы живем в написанной кем-то сказке».

В этот момент Бен вдруг понял, почему Статисты постоянно чего-то требуют, потому что и он сам теперь хотел большего.

Он хотел, чтобы в Аурадоне настали перемены.

«Перемены во всем, – думал он. – И для всех».

Возможны ли здесь какие-то перемены в принципе? Но с другой стороны, как им не быть, переменам? Жизнь не стоит на месте. Разве он может смириться и весь свой век прожить при нынешнем порядке вещей?

Бен задумался над этим.

Если он собирается стать королем, ему нужно быть самим собой, так говорит мама. Бен не такой, как его отец, это знает он сам, это знают все, даже Люмьер. Да, Бен будет править страной, но совершенно иначе, чем отец.

Он изменит многие законы и правила.

Тут мысли Бена непредсказуемым образом перекинулись на девушку с лиловыми волосами и яркими изумрудно-зелеными глазами. Девушку из его сна.

Кто она?

Встретятся ли они когда-нибудь?

Не была ли она одной из них, одной из заточенных на проклятом острове несчастных душ? Бен сердцем чувствовал, что была.

И тут у Бена родилась идея, которая должна была навсегда изменить судьбу и Аурадона, и Острова Потерянных.

А почему бы и нет?

По правде говоря, давно пора.

Бен моментально принял решение.

– Принц! Куда же вы? – воскликнул Люмьер, когда Бен внезапно рванул с места, рассыпая по сторонам иголки, булавки и нитки. Взлетели в воздух портновский мелок и сантиметр.

– Искать своих родителей! Я должен кое-что сказать им, и это не терпит отлагательств, – крикнул на бегу Бен. – Мне в голову пришла блестящая идея!